RUS
ENG

Три новеллы о Шекспире

23 сентября 2018
Предлагаем Вашему вниманию программу и сборник аннотаций докладов XXVII Международной научной конференции «Шекспировские чтения 2018» (Москва, 24–27 сентября 2018 г.).
РГНФ
Московский гуманитарный университет
Система исправления ошибок
БД «Русский Шекспир»
Обложка первого полного издания цикла «Три новеллы о Шекспире» Ю. О. Домбровского (1969)
Обложка первого полного издания цикла
«Три новеллы о Шекспире» Ю. О.  Домбровского (1969)

«Три новеллы о Шекспире» — цикл Ю. О. Домбровского, в который вошли три произведения: «Смуглая леди», «Вторая по качеству кровать», «Королевский рескрипт» (опубл. 1969; Домбровский, 1969).

Работу над циклом «редкий знаток Шекспира» (Быков, 2010: 127) Ю. О. Домбровский вел на протяжении более двадцати лет, примерно с 1946 г. до, как минимум, 1967 г.[1] Писатель очень интересовался Шекспиром, его эпохой и творчеством. В своей статье «Итальянцам о Шекспире — главные проблемы его жизни», он заметил: «…я… прочитал, наверное, почти все главное, что написано о Шекспире на пяти языках…» (Домбровский, 1992g: 297). Домбровский даже читал лекции о драматурге, когда работал в театральной студии в Алма-Ате. Как указывают Г. А. Анисимов и М. Т. Емцев, «одиннадцать лекций он посвятил Гамлету, не пользуясь никакими записями или конспектами» (Анисимов, Емцев, 1991: 36).

Какого же Шекспира рисует нам Ю. О. Домбровский? В своих новеллах ему удалось ярко показать жизнь Шекспира на улицах и в тавернах Лондона, отправляющимся на свидание со Смуглой леди, в творческих муках и размышлениях в процессе создания трагедии «Гамлет», а также уже постаревшего поэта на склоне лет.

В первой новелле цикла «Смуглая леди» (1946) мы встречаем драматурга накануне известного восстания графа Эссекса 1601 года. Писатель обыгрывает здесь реальные исторические события, а также мнение некоторых исследователей о том, что загадочной Смуглой леди (dark lady) из шекспировских «Сонетов» была фрейлина королевы Елизаветы Мэри Фиттон (Mary Fitton / Fytton; 1578–1647) (впервые эту гипотезу выдвинул Томас Тайлер / Thomas Tyler в 1890 г. (Shakespeare, 1890), затем, например, Георг Брандес (Брандес, 1897: 228–236)[2], Фрэнк Харрис / Frank Harris (Harris, 1912)).

Здесь Шекспир — поэт, переживающий муки любви к ветреной особе, которая кружит голову и аристократам (Уильям Герберт, 3-й граф Пембрук, профинансировавший издание Большого фолио 1623 г.), и известным фигурам лондонской сцены (популярный актер Ричард Бербедж, «актер и пайщик театра “Глобус”» Шекспир (Домбровский, 1991a: 160)). Драматург не только игнорирует предупреждение о том, что ему следует покинуть столицу на какое-то время, но идет вместе с толпой, следовавшей за мятежниками (Эссексом, Ратлендом (у Домбровского — Рутленд, в глазах Фиттон, «самый противный из всей этой ученой своры» (там же: 159) и др.), рискуя оказаться пойманным и лишиться головы. «Смуглая леди» видит его в этот момент из окна, и вопрос о том, зачем ему это нужно, и тревога за его судьбу, не дает ей покоя.

Мэри Фиттон
Мэри Фиттон
(ок. 1595)

Если факт постановки «Ричарда II» в театре «Глобус» по заказу накануне восстания Эссекса действительно имел место[3], то, конечно, непосредственное присутствие Шекспира в толпе, идущей за восставшими — художественный вымысел, догадка Ю. О. Домбровского. Перед нами Шекспир — человек, живущий полной жизнью и жаждущий творить. На наш взгляд, здесь можно увидеть, что Домбровский в какой-то степени проецирует свою собственную судьбу на биографию Шекспира. Как известно, он пережил четыре ареста и не понаслышке знал об ужасах государственной репрессивной машины. Многие годы своей жизни Домбровский вынужденно провел там, где вести полноценную творческую деятельность было крайне сложно, да и на свободе ему постоянно приходилось сталкиваться с цензурными ограничениями. Не сохранилось каких-либо сведений о том, что Шекспир попадал в тюрьму, однако и ему приходилось учитывать, что пьесы будут проходить через цензуру. Известно, что во времена Шекспира для того, чтобы поставить или напечатать пьесу, необходимо было получить разрешение распорядителя придворных празднеств / увеселений (Master of the Revels). Власти уделяли большое внимание тому, нет ли в текстах каких-либо еретических и богохульных высказываний, ругательств или призывов к свержению монарха[4].

Как писал А. Г. Коган, «для Домбровского момент пересечения, взаимопроникновения двух реальностей: действительной и той, что создана воображением ее творца, — был принципиальным, едва ли не определяющим» (Коган, 1998: 230). По мнению исследователя, писатель прибегал к «выдумке» для того, чтобы «представить собственную судьбу и характер в иных, не случившихся лично с ним обстоятельствах» (там же: 231).

Любопытен внутренний монолог Мэри Фиттон, характеризующий ее отношение к Шекспиру: «Актеришка! Клоун! Сочинитель стишков! Вчерашний дворянин! И тоже лезет туда же. Герб получил — так ведь и на нем написали (смеха ради, конечно): “Не без права”. Потому что какое право у него на этот герб? И кому понадобится его шпага?» (Домбровский, 1991a: 161). Она размышляет, способен ли Шекспир на поступок, который может стоить ему головы: «Нет, дома, дома он, конечно. Сбежал и ставни закрыл. И вдруг она вспомнила, каким видела его из окон. Он шел спокойнее даже, чем всегда, молчаливый и равнодушный ко всему, но именно эта неподвижность и произвела на нее впечатление полной обреченности. Разве не поверилось ей тогда, что вот как он шел, так и дальше пойдет? И тем же шагом, неторопливым, мирным, спокойным, взойдет на ступеньки королевского дворца и обнажит свою почти бутафорскую шпагу, данную ему только вчера по каким-то сомнительным правам» (там же).

Из новеллы Ю. О. Домбровского мы узнаем о развитии любовных отношений между Шекспиром и Фиттон. Сначала он страстно любил ее, она знала об этом и смеялась над ним: «…он надкусил яблоко, но есть не стал, положил на стол, а она взяла это яблоко и так просто, как будто это следовало само собой, откусила тут же, где и он. Так они съели это яблоко. Вот тут-то она и увидела — он вцепился руками в крышку стола, и ему трудно дышать. А какие стихи он писал после! С ума сойти. Тогда ей было смешно, а теперь просто жалко его. А жалость-то у нее всегда была самым сильным чувством. Когда она жалела, она могла пойти на что угодно — на связь-то во всяком случае» (там же: 162). Но, в конечном итоге, Фиттон не смогла устоять перед ним: перед «отточенностью» и «беспощадностью» его движений, «невероятной ясностью». Затем же «всевидящий и умный» Шекспир почувствовал себя предателем, поскольку он не пошел с восставшими и потерял друга, покровителя и… любовницу. Поскольку Смуглая леди стала для него вдруг совершенно неинтересной. Внезапно его настигло неистребимое желание творить. Он слышит крик первого петуха. Именно во время мятежа родился «его новый спутник, принц датский Гамлет, которому в эту ночь было столько же лет, как и ему, Шекспиру!» (там же: 166).

Ю. О. Домбровский описывает, как сильно волнуется Ричард Бербедж, когда узнает, что Генри Четтль видел Шекспира в толпе зевак, следовавших за мятежниками. Он уверен, что это Фиттон («Черная ведьма! Ворона») втянула его друга в это «дело» по просьбе Пембрука. Он готов избить ее, чтобы узнать о «Билле», но в условленной для свидания комнате оказывается сам Шекспир. Бербедж на вопрос Фиттон о том, кто пришел, отвечает условленным паролем: «Король Ричард Второй». На это следует ответ, произнесенный знакомым для него голосом: «А вам тут нечего делать, ваше величество. Вильгельм Завоеватель пришел раньше Ричарда Второго» (там же: 163). Этот анекдотический случай не выдумка Домбровского, он описан в дневнике студента Джона Мэннингема (John Manningham), обучавшегося праву в Миддл-Темпл[5]. Писатель только поменял Ричарда Третьего на Ричарда Второго[6].

Ю. О. Домбровский пропускал через себя жизнь и творчество Шекспира, размышляя над проблемой трагичности бытия истинного художника в обществе несвободы. Как отметила вдова прозаика и поэта К. Ф. Турумова-Домбровская, «тема творчества и творца одна из главных для Домбровского» (Юрий Домбровский … , 1988: 56). Шекспир в его понимании — образец человека, осознающего невозможность искоренения несвободы личности в реальности, но способного преодолеть ее посредством творчества (Анцыферова, 2013: 133–134).

В новелле «Вторая по качеству кровать»[7], над которой Домбровский работал во второй половине 1940-х — середине 1950-х гг.[8], мы встречаем набожную жену Шекспира Анну (Энн) в возрасте 55 лет, недолюбливающего Шекспира пастора Кросса из Церкви Святой Троицы, хозяина гостиницы «Золотая корона» мистера Джемса по кличке Волк, его жену и любовницу Шекспира Джен Джемс. Здесь Шекспир — уже уставший от столичной жизни, постаревший и нездоровый человек, страдающий от приступов эпилепсии. После того, как сгорел театр «Глобус», он принимает решение вернуться в Стратфорд к жене и дочерям, которые, однако, не испытывают к нему никакой благодарности. Напротив, они корят его за то, что он занимается «дьявольским» ремеслом «клоуна», из-за которого их преследуют неудачи.

К примеру, Шекспир за стаканом вина рассказывает Волку, что его дочь Юдифь (Джудит) открыто обвиняет отца в том, что никто не берет ее замуж (Домбровский, 1991b: 178–180). Из уст Джен мы узнаем, что и дочь Сюзанна считает, что его творчество приносит семье «только позор», и жена Энн уверена, что «до своей семьи» Виллиаму «нет никакого дела». Любовница не может понять, почему драматург возвращается из Лондона в родной город, где его никто не ждет. Но Шекспир отвечает, что его последние пьесы не пользуются популярностью, он чувствует себя уставшим и ненужным. Единственный человек, которого он любит, — это Джен, отвечающая ему взаимностью. Но и она вынуждена подчиниться мужу, поскольку тот знает об их связи. Джен просит поэта больше никогда не приезжать к ним, поскольку для нее главное — «честь» и «тишина в доме». Шекспир теряет последнюю надежду на то, что хоть иногда он будет встречать любимую женщину, но «…его всегда укрепляла безнадежность» (там же: 184). Художник покоряется судьбе, с улыбкой вспоминая слова священника, «пьяницы» и «грубияна», когда-то венчавшего его и Анну: «Парень, ты женишься на богатой девке, которая старше тебя на семь лет. И я вижу уже, куда у тебя глядят глаза, — ты гуляка, парень, и человек легкой жизни, но сейчас ты, кажется, уж налетел порядком, ибо у меня тяжелая рука, и кого я, поп, соединил железными кольцами, того уже не разъединят ни люди, ни Бог, ни судьба» (там же: 184).

В новелле «Королевский рескрипт»[9] (1967) мы знакомимся с письмом школьного учителя к доктору Саймонсу Гроу[10]. Автор письма работает над книгой о гражданской войне в Англии (1642–1651) и о жизни Карла I и расспрашивает Гроу о письме Иакова I, отца «короля-мученика», которое якобы было адресовано «сочинителю масок» «Уилиаму Шекспиру»[11], а также о том, не известны ли доктору какие-то детали разговора «короля-философа» и «лицедея» Шекспира, о которых драматург мог рассказать, находясь при смерти. Учителя очень интересуют детали «чудесного преображения» Шекспира, который, по слухам, покончил с театральной карьерой именно под влиянием монарха. Из черновиков двух ответных писем Гроу, мы узнаем о последних днях Шекспира и о том, что бумаги драматурга увезли его друзья-актеры, а рескрипт короля никто не видел.

Далее Домбровский рассказывает, как Гроу волею судьбы познакомился с Шекспиром. Доктор Джон Холл, дальний родственник Гроу[12], ухаживал за больным драматургом и нуждался в ассистенте, Гроу согласился помочь. Из разговоров с зятем Шекспира и трактирщиком Волком молодой медик Гроу узнает о нравственных качествах и особенностях характера «руководителя королевской труппы», о том, что Шекспира в Стратфорде хоть и уважают («Не у каждого же хранятся письма короля!»), но в то же время относятся к нему с неодобрением из-за его театрального прошлого и из-за того, что он редко посещал церковные службы (Домбровский, 1991c: 192–193). К драматургу приезжает знаменитый актер Ричард Бербедж с просьбой сделать «Бурю» более зрелищной. Он сообщает Гроу о том, что и родные не жалуют Шекспира, «нагулявшегося», а теперь вернувшегося домой, на покой. При этом все хотят получить наследство и уже из-за этого переругались. В таверне племянник стратфордского кузнеца рассказывает Гроу о скупости и сварливости женщин из Нью-Плейса (у Домбровского — Нью-Плес), а также о королевском указе, хранящемся у Шекспира. По слухам этот документ может дать «большие привилегии на все» тому, кого выберет «мистер Виллиам» (там же: 207–209).

Интересно, что в этой новелле Домбровский довольно сложно выстраивает нарративное пространство: повествование ведется и от лица Гроу, и от лица Шекспира, и от третьего лица. Писатель использует комбинацию косвенной, несобственно-прямой и прямой речи, причем, порой не прибегая к помощи пунктуации. Например, после того, как Гроу заканчивает писать ответ на полученное письмо и бросает перо, автор погружает читателя в его мысли: «Вот за эти пятьдесят лет была война, резня, палач поднимал за волосы голову короля и мотал ее перед толпой… а этот чудак все интересуется королевским рескриптом, королевской аудиенцией, еще какой-то такой же ерундой. А что он может ему рассказать? Разве после всех этих событий не испарилось у него из памяти почти начисто, что он пережил полвека тому назад, стоя у изголовья той кровати? Разве помнит он все это? Разве не забыл начисто все?» (там же: 189). Во второй главе мы на время попадаем во внутренний мир больного Шекспира, причем использована и прямая речь: «И опять лежал и думал: нет, все-таки хорошо, что он здесь, хорошо, что у него все в кулаке, — дом, где его родили, церковь, где его крестили, школа, где его учили, дом, из которого он ушел, и дом, из которого его вынесут. Как на круге башенных часов, — все можно обойти за час. А у него на это ушло пятьдесят два года! Боже мой, Боже мой! Боже правый! Боже сильный! Боже крепкий! Зачем же ты все это так устроил? Ведь все и было и как будто не было, все как наяву и все во сне, а вот когда умру — именно это и назовут моей жизнью» (там же: 192; курсив наш. — Б. Г.). Возможно, такой прием был избран Домбровским не случайно: тем самым он «заставляет» читателя воспринимать происходящее с различных повествовательных перспектив, рисуя более сложную картину мира, что производит больший эффект, чем распространенный нарратив от третьего лица. Переход же от несобственно-прямой речи к повествованию от первого лица в «потоке сознания» Шекспира, на наш взгляд, хорошо демонстрирует, как Домбровский проецировал собственное писательское «я» на шекспировское.

Г. А. Анисимов и М. Т. Емцев приводят мнение поэта О. Г. Чухонцева, который отметил, что Домбровский повествует о драматурге, однако имеет в виду себя: «Очень его Шекспир похож на самого Юру!» (цит. по: Анисимов, Емцев, 1991: 37). При этом они не соглашаются с Чухонцевым, что это был «некий перебор», поскольку Домбровский обладал самостоятельным и оригинальным мышлением. Проецирование своего миропонимания на Шекспира никак не помешало писателю создать сильные образы и убедительно передать дух елизаветинской эпохи. С точки зрения Г. А. Анисимова и М. Т. Емцева, тезаурусы Шекспира и Домбровского имели множество точек схождения: «Теперь, может быть, понятней, почему Шекспир так заметно смахивает на Домбровского. У них было много общего: сила чувства, удивительное чутье, огромный житейский опыт, убежденность, что большая часть коллизий между долгом и совестью остается неразрешимой. У них были чистые души! Живи Шекспир в наше время, они могли бы разделить с Домбровским лагерную пайку. Бедного Вильяма за милую душу замели бы по пятьдесят восьмой статье, нужный матерьяльчик с удовольствием представили бы советские пьесоделы» (там же: 38).

В «Королевском рескрипте» Домбровского Шекспир — художник, чувствующий, что конец его жизни близок, рефлексирующий над тем, что «все на свете — сон» (Домбровский, 1991c: 200). Он приходит к выводу, что все усилия, которые он приложил, чтобы стать известным и состоятельным, — «дурной сон». Бербедж предлагает взять племянника драматурга, Виллиама Харта — младшего[13], в театр, но Шекспир идею друга не поддержал. Он, по всей видимости, опасается гнева своих родственников («Вот тогда уж меня точно сживут со света. Три актера в одном семействе! Это даже для Шекспиров много»; там же: 199). Тем не менее, он не изменяет своего мнения, что «весь мир актерствует» (там же: 201). Он хорошо понимает, что после его смерти все нажитое им разойдется среди наследников. В одном он уверен — что от него останется не только могила, но и его сочинения: «А книги-то все равно мои! Хорошие или плохие, — а мои! “Гамлет” — Шекспира! “Лукреция” — Шекспира! Сонеты — Шекспира… Что бы там ни было, никто на них иного имени не поставит, понимаешь? Мо-е!» (там же: 207). Именно поэтому он отдает рукописи своих пьес Бербеджу, поскольку его жена и дочери не видят в них никакой ценности.

Отметим, что персонажи этой новеллы также нередко высказываются о шекспировском творчестве без всякого пиетета. Так, учитель пишет, что знакомство с пьесами Шекспира ничего ему не дало, а собрание сочинений (по всей видимости, Первое фолио) представляет собой «беспорядочное и утомительное нагромождение непристойных, грубых и кровожадных зрелищ, большей частью списанных у древних…» (там же: 187).

При написании своих художественных произведений биографического жанра Ю. О. Домбровский придерживался принципа Ю. Н. Тынянова «Там, где кончается документ, там я начинаю»[14] (Тынянов, 1966: 197), который писатель и литературовед сформулировал в 1930 г. в статье, опубликованной в сборнике «Как мы пишем» (Как мы пишем, 1930). Домбровский строит повествование, опираясь на известные исторические факты (например, о том, что Уильям Давенант был крестником Шекспира[15]), дополняя их мифами, окутавшими жизнь английского поэта и драматурга (к примеру, обыгрывается мнение Бена Джонсона, который заявил, что Шекспир не очень хорошо знал латынь и еще хуже греческий[16]).

В конце новеллы фантазия Домбровского рисует нам то, как Шекспир признается Бербеджу, Гроу и Харту-младшему, что никакого письма короля у него нет, а есть только записка графа Пембрука, в которой обозначено время, когда ему необходимо было явиться к монарху. Далее он рассказывает о своем разговоре с Иаковым I, который похвалил его за «Макбета», однако указал на ряд ошибок в изображении ведьм. Здесь Домбровский опять использует исторический факт, согласно которому Иаков действительно увлекался колдовством и охотой на ведьм[17]. В 1597 г. была опубликован его труд «Демонология» (King James VI, 1597), и Шекспир, как считают некоторые исследователи, использовал эту книгу для создания образов своих ведьм в «Макбете»[18].


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] В собрании сочинений Ю. О. Домбровского указано, что все три новеллы были написаны в 1946 г. См.: Комментарии, 1992: 365. Однако в письме театральному режиссеру Л. В. Варпаховскому, датированном 7 мая 1956 г., писатель указывает, что работает над повестью «Вторая по качеству кровать» — «это о его (Шекспира. — Б. Г.) смерти и взаимоотношениях с женой, которой он из всего своего имущества завещал только эту “кровать”» (Домбровский, 1993: 371).

[2] Глава V. 1601 год в жизни Шекспира. — Сонеты и Пэмброк. — Черная дама сонетов, Мэри Фиттон.

[3] См., например: Морозов, 1956 (см. гл. XVII. Заговор Эссекса); Levin, 1991; Wagner, 2013; Шайтанов, 2013: 356–370 (Гл. 4. Театр попадает в историю).

[4] См., например: Patterson, 1990; Hamilton, 1992; Dutton, 1993; Clegg, 1999; Lemonnier-Texier, 2013.

[5] Дневник впервые был упомянут Джоном Пейном Кольером (John Payne Collier), который известен тем, что занимался фальсификацией документов, якобы связанных с Шекспиром: Collier, 1831: 320. См. также: Dunham et al., 1837: 99; Holderness, 2011: 47–48.

[6] Отметим также, что М. Фиттон в дневнике Дж. Мэннингема не фигурирует. Выражаем благодарность В. С. Макарову за это замечание.

[7] Название отсылает читателя к знаменитому пункту завещания Шекспира, согласно которому он оставил своей жене «вторую по качеству кровать». Это породило огромное количество домыслов и споров. См., например: Луков, 2012, 2013.

[8] Новелла впервые была опубликована в казахстанском журнале «Простор» в 1964 г. в сокращенном виде. В содержании номера новелла обозначена под неверным заглавием «Смуглая леди»: Домбровский, 1964. Отметим также, что в редакционном предисловии произведение названо «Вторая по качеству железная кровать» (там же: 96). См. также: Doyle, 2000: 46.

[9] В названии нашла отражение легенда о том, что король Иаков I собственноручно написал Шекспиру благодарственное письмо после просмотра «Макбета». Об этом У. Давенант якобы рассказывал герцогу Бекингему. См.: Collier, 1853: clxvii; Ellis, 2014: 114.

[10] Нам не удалось найти сведений, что такой человек действительно существовал.

[11] Такой вариант передачи имени использован в письме, адресованном Гроу, в черновиках двух ответных писем — «Виллиам». См.: Домбровский, 1991c: 187–188. В этом издании можно найти довольно много опечаток, однако те же варианты использованы и в более позднем собрании сочинений: Домбровский, 1992c: 189, 191.

[12] Мать Саймонса — троюродная сестра Дж. Холла, зятя У. Шекспира.

[13] Уильям Харт (William Hart; 1600–1639) — реальное лицо, сын Джоан, родной сестры У. Шекспира.

[14] У Домбровского: «Я начинаю там, где кончается документ». См.: Домбровский, 1992f: 279–280. О принципе Ю. Н. Тынянова см., например: Козлов, Воронин, 2013: 49–74.

[15] Отметим, что упоминания о том, что он мог быть незаконнорожденным сыном Шекспира, родившимся от связи драматурга с трактирщицей Джейн (у Домбровского — Джен) в этой новелле нет. См., например: Acheson, 1913: 176; Аникст, 1964: 258–262.

[16] См., например: Baldwin, 1944; Wilson, 1957; Stagman, 2010: 412–413; Highet, 2015: 200–201.

[17] См., например: Timperley, 1839: 437.

[18] См., например: Winstanley, 1922: 104–115.

Б. Н. Гайдин


Изд.: Домбровский Ю. О. Смуглая леди : главы из повести // Простор. 1964. № 1. С. 96–105; Домбровский Ю. О. Смуглая леди : три новеллы о Шекспире / [Ил.: Б. Б. Страхов]. М. : Советский писатель, 1969. 184 с.; Домбровский Ю. О. Смуглая леди // Домбровский Ю. О. Хранитель древностей : роман. Новеллы. Эссе / предисл. В. С. Непомнящего. М. : Известия, 1991a. 224 с. С. 141–166; Домбровский Ю. О. Королевский рескрипт // Домбровский Ю. О. Хранитель древностей : роман. Новеллы. Эссе / предисл. В. С. Непомнящего. М. : Известия, 1991c. 224 с. С. 185–215; Домбровский Ю. О. Королевский рескрипт // Домбровский Ю. О. Собр. соч. : в 6 т. / ред.-сост. К. Ф. Турумова-Домбровская. М. : ТЕРРА. Т. 3 : Рассказы разных лет; Новеллы о Шекспире; Приложение; Комментарии, 1992c. 368 с. С. 189–251.

Лит.: Брандес Г. Вильям Шекспир : историко-литературная монография Георга Брандеса / пер. с нем. М. А. Энгельгардта. СПб. : Тип. бр. Пантелеевых, 1897. 351 с.; Как мы пишем : [Очерки технологии лит. мастерства] : [сб.]. Л. : Изд-во писателей в Ленинграде, 1930. 215, [1] с.; Морозов М. М. Шекспир. 2-е изд. М. : Молодая гвардия, 1956. 216 с. (Жизнь замечательных людей, вып. 225); Аникст А. А. Шекспир. М. : Молодая гвардия, 1964. 368 с. (Жизнь замечательных людей. Вып. 3 (378)); Тынянов Ю. Н. Как мы пишем // Юрий Тынянов. Писатель и ученый : воспоминания, размышления, встречи. М. : Молодая гвардия, 1966. 224 с. С. 193–201. («Жизнь замечательных людей». Серия биографий. Вып. 11 (426)); Юрий Домбровский. «Я жду, что зажжется искусством моя нестерпимая быль…» / Ю. О. Домбровский, К. Ф. Турумова-Домбровская (публ.) // Юность. 1988. № 2 (392). С. 56–62; Анисимов Г. А., Емцев М. Т. «Гамлет, отомсти!» // Континент. 1991. С. 36–40; Домбровский, Ю. О. РетлендБэконСоутгемптонШекспир: о мифе, антимифе и биографической гипотезе // Домбровский Ю. О. Собр. соч. : в 6 т. / ред.-сост. К. Ф. Турумова-Домбровская. М. : ТЕРРА, 1992f. Т. 3 : Рассказы разных лет; Новеллы о Шекспире; Приложение; Комментарии. 368 с. С. 279–295; Домбровский Ю. О. Итальянцам о Шекспире — главные проблемы его жизни // Домбровский Ю. О. Собр. соч. : в 6 т. / ред.-сост. К. Ф. Турумова-Домбровская. М. : ТЕРРА, 1992g. Т. 3 : Рассказы разных лет; Новеллы о Шекспире; Приложение; Комментарии. 368 с. С. 296–306; Комментарии // Домбровский Ю. О. Собр. соч. : в 6 т. / ред.-сост. К. Ф. Турумова-Домбровская. М. : ТЕРРА, 1992. Т. 3 : Рассказы разных лет; Новеллы о Шекспире; Приложение; Комментарии. 368 с. С. 363–366; Домбровский Ю. О. Письмо Л. Варпаховскому. 7 мая 1956 г. // Домбровский Ю. О. Собр. соч. : в 6 т. / ред.-сост. К. Ф. Турумова-Домбровская. М. : ТЕРРА, 1993. Т. 6. 384 с. С. 369–372.Коган А. Г. Факультет нужных вещей // Новый мир. 1998. № 12. С. 229–232; Быков Д. Л. Рождение горы. О романе Ю. Домбровского «Рождение мыши» // Дружба народов. 2010. № 12. С. 126–132; Луков Вл. А. Последняя воля и текст завещания Уильяма Шекспира: проблемы и предположения [Электронный ресурс] // Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение». 2012. № 4 (июль — август). URL: http://zpu-journal.ru/e-zpu/2012/4/Lukov_Shakespeare-Will-and-Testament/ [архивировано в WaybackMachine]; Анцыферова О. Ю. Шекспировский текст Юрия Домбровского // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. 2013. № 1 (21). С. 130–134; Козлов Д. В., Воронин О. Л. Историческая проза в контексте советской эпохи (20–40-е гг. XX в.) : учеб. пособие. Иркутск : Изд-во ИГУ, 2013. 115 с.; Луков Вл. А. Родственники и близкие Уильяма Шекспира, упомянутые в его завещании [Электронный ресурс] // Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение». 2013. № 5 (сентябрь — октябрь). URL: http://zpu-journal.ru/e-zpu/2013/5/Lukov_Shakespeare-Close-People/ [архивировано в WaybackMachine]; Шайтанов И. О. Шекспир. М. : Молодая гвардия, 2013. 474, [6] с. (Жизнь замечательных людей: сер. биогр.; вып. 1425); Гайдин Б. Н. У. Шекспир в тезаурусе Ю. О. Домбровского [Электронный ресурс] // Горизонты гуманитарного знания. 2018. № 4. С. 27–58. URL: http://journals.mosgu.ru/ggz/article/view/845. DOI: 10.17805/ggz.2018.4.3

King James VI. Dæmonologie, in forme of a dialogue, divided into three bookes. Edinburgh : R. Walde-grave, 1597. 81 p.; Collier, J. Payne. The history of English dramatic poetry to the time of Shakespeare: and annals of the stage of the Restoration : [in 3 vols.]. L. : John Murray, Albemarle Street, 1831. Vol. 1. xxxvi, 454 p.; Dunham, S. A. et al. Lives of the most eminent and scientific men of Great Britain : [in 3 vols.]. L. : Longman, Orme, Brown, Green & Longmans and J. Taylor, 1837. Vol. II : William Shakespear. Ben Johson. Philip Massinger. viii, 394 p. (The Cabinet Cyclopaedia, vol. 37); Timperley C. H. A dictionary of printers and printing: With the progress of literature; ancient and modern. L. : H. Johnson, 1839. vi, 996 p.; Collier, J. Payne. The life of William Shakespeare // Shakespeare W. The works of Shakespeare: The text regulated by the recently discovered portfolio of 1632, containing early manuscript emendations ; with a history of the stage, a life of the poet, and an introduction to each play by J. Payne Collier : in 8 vols. Vol. 1: History of the English drama and stage to the time of Shakespeare. The life of William Shakespeare. Tempest ; Two Gentlemen of Verona ; Merry Wives of Windsor. N. Y. : Readfield, 1853. ccxi, 205 p. P. xlvii–ccvii; Shakespeare W. Shakespeare’s sonnets / ed., with notes and introduction by T. Tyler. L. : David Nutt, 1890. xix, 316 p.; Harris F. The women of Shakespeare. N. Y. : Mitchell Kennerley, 1912. xix, 310 p.; Acheson A. Mistress Davenant: The dark lady of Shakespeare’s sonnets, demonstrating the identity of the dark lady of the sonnets, and the authorship and satirical intention of Willobie His Avisa : with a reprint of Willobie His Avisa (in part), Penelope’s Complaint, An Elegie, Constant Susanna, Queen Dido, Pyramus and Thisbe, The Shepherd’s Slumber, and sundry other poems by the same author. L. : Bernard Quaritch ; N. Y. ; Chicago : Walter Hill, 1913. v, 332 p.; Winstanley L. Macbeth, King Lear & contemporary history : being a study of the relations of the play of Macbeth to the personal history of James I, the Darnley murder and the St. Bartholomew massacre, and also of King Lear as symbolic mythology. Cambridge : The University Press, 1922. iv, 228 p.; Baldwin T. W. William Shakspeare’s small Latine & lesse Greeke : in 2 vols. Urbana, IL : University of Illinois Press, 1944; Wilson, J. Dover. Shakespeare’s ‘small Latin’ — How much? // Shakespeare Survey. Vol. 10: The Roman plays / ed. by A. Nicoll. Cambridge : Cambridge University Press, 1957. viii, 170 p. P. 12–26. DOI: 10.1017/CCOL0521064236.002; Patterson A. M. Censorship and interpretation: The conditions of writing and reading in early modern England. Madison, WI : University of Wisconsin Press, 1990. viii, 292 p.; Levin C. Essex’s rebellion // Historical dictionary of Tudor England, 1485–1603 / ed. by R. H. Fritze, G. Elton and W. Sutton. N. Y. : Greenwood Press, 1991. xv, 594 p.; Hamilton D. B. Shakespeare and the politics of protestant England. [Lexington, KY] : The University Press of Kentucky, 1992. xviii, 253 p.; Dutton R. Shakespeare and Marlowe: Censorship and construction // The Yearbook of English Studies. 1993. Vol. 23: Early Shakespeare Special Number. P. 1–29. DOI: 10.2307/3507970; Clegg C. S. Liberty, license, and authority: Press censorship and Shakespeare // A companion to Shakespeare / ed. by D. S. Kastan. Oxford ; Malden, MA : Balckwell Publishers, 1999. xii, 523 p. P. 464–485. DOI: 10.1111/b.9780631218784.1999.00029.x; Doyle P. Iurii Dombrovskii: Freedom under totalitarianism / ed. by P. I. Barta, D. Shepherd. Amsterdam : Harwood Academic Publishers, 2000. xi, 227 p. (Studies in Russian and European literature, vol. 4); Stagman M. Shakespeare’s Greek drama secret. Newcastle upon Tyne : Cambridge Scholars Publishing, 2010. ix, 430 p.; Holderness G. Nine lives of William Shakespeare. L. ; N. Y. : Continuum, 2011. x, 215 p.; Lemonnier-Texier D. Staging sedition despite censorship: The representation of the people on the Shakespearean stage in 2 Henry VI [Электронный ресурс] // Revue LISA / LISA e-journal. 2013. Vol. XI. No. 3: Censorship and the creative process. URL: http://journals.openedition.org/lisa/5499 [архивировано в WaybackMachine] DOI: 10.4000/lisa.5499; Wagner J. A. Essex’s rebellion // Wagner J. A. Historical dictionary of the Elizabethan world: Britain, Ireland, Europe and America. Hoboken : Taylor and Francis, 2013. 433 p. P. 103–104; Ellis D. The truth about William Shakespeare: Fact, fiction and modern biographies. Edinburgh : Edinburgh University Press, 2014. x, 198 p.; Highet G. The classical tradition: Greek and Roman influences on Western literature / with a new foreword by H. Bloom. N. Y. ; Oxford : Oxford University Press, 2015. xl, 763 p.


Статья подготовлена в рамках проекта «Шекспир в современной русской культуре: национальное и глобальное», осуществляемого при поддержке Совета по грантам Президента РФ (МК-1182.2017.6).


Библиограф. описание: Гайдин Б. Н. «Три новеллы о Шекспире» [Электронный ресурс] // Электронная энциклопедия «Мир Шекспира». 2018–. URL: http://www.world-shake.ru/ru/Encyclopaedia/6825.html [архивировано в WebCite | WaybackMachine ] (дата обращения: дд.мм.гггг).

Последнее обновление: 8.12.2018.


Назад