RUS
ENG

КЛАССИКА И ПРОБЛЕМА «МАССОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ»

30 марта 2017
Попечительский совет Бунинской премии объявляет конкурс на соискание Бунинской премии 2017 года за лучшие произведения в области поэзии. Бунинская премия учреждена в 2004 году для поддержания лучших традиций русской словесности в современной литературе. Ее освящает имя Ивана Алексеевича Бунина — великого русского писателя и поэта, академика, лауреата Нобелевской премии.
РГНФ
Московский гуманитарный университет
Система исправления ошибок
БД «Русский Шекспир»

Классика и проблема «массовой литературы». Шекспир — один из самых читаемых авторов мира. Миллионы экземпляров его произведений ежегодно попадает на прилавки книжных магазинов и киосков, они там не лежат мертвым грузом, а быстро расходятся. В результате сложилась целая шекспировская индустрия, в центре которой — издательская деятельность. Не относится ли, в таком случае, Шекспир к писателям массовой литературы? Этот вопрос требует концептуального ответа.

Социологическое понимание термина «массовая литература» как произведений, читаемых большими группами людей, когда показателями являются число читателей и тираж изданий, заставляет обратиться к проблеме классики мировой литературы.

В истории культуры сформировалось два подхода к решению этой проблемы. Первый основан на поиске объективных характеристик классики. Ориентиром здесь становилось точное воплощение некоего канона или следование эталонным образцам. Так, античный философ-неоплатоник Ямвлих (III–IV вв.), анализируя «Дорифора» Поликлета, отмечал, что красота тела заключается в «симметрии частей». Понятия «гармония», «симметрия», «национальные (общечеловеческие) ценности», «идеал» и др. в совокупности обрисовывали при этом подходе представление о классическом произведении. С точки зрения классицистов, идеал универсален и был воплощен в гармоничных произведениях античности, которым и следует подражать, чтобы создать новые классические произведения. Искусство средних веков, трагедии Шекспира, памятники литературы Востока, с этой точки зрения, — просто варварство, незнание объективных, всеобщих законов классического искусства.

Другой подход связан с субъективным пониманием классики. Так, Стендаль в трактате «Расин и Шекспир» (1823–1825) утверждал, что классическое («классицизм») — это то, что доставляло «наибольшее наслаждение… прадедам»[1], это дань традиции, привычке, причем дурной: «Но вот что самое худшее: утверждать, что эти дурные привычки заложены в природе, для нас — вопрос тщеславия»[2].

Современный тезаурусный подход (тезаурус — вся совокупность знаний, представлений, ценностей, оценок субъекта, структурированная по основанию «свое — чужое») отмечает, что классика (1) соответствует центру тезауруса (наиболее «освоена» субъектом), (2) соответствует константам (наиболее устойчивым концептам), (3) поэтому обладает наибольшей силой структурирования (подобно идеалу) и ориентирования (подобно архетипу). Социологический подход добавляет еще один параметр классики применительно к литературе последних двух столетий: масштабность влияния на духовный мир больших масс людей. Классика, созданная до последних десятилетий XVIII в., как правило, приобрела этот параметр позже, когда она получила статус «массовой литературы» в социологическом смысле. Возникновение такой «массовой литературы» справедливо связывать с предромантизмом и романтизмом. Х. Ортега-и-Гассет в этапной работе «Дегуманизация искусства» (1925) писал: «Романтизму весьма скоро удалось завоевать “народ”, никогда не воспринимавший старое классическое искусство как свое. Враг, с которым романтизму пришлось сражаться, представлял собой как раз избранное меньшинство, закосневшее в архаических «старорежимных» формах поэзии. С тех пор как изобрели книгопечатание, романтические произведения стали первыми, получившими большие тиражи»[3].

Однако романтическое искусство — предельно авторское, в нем, как никогда прежде, было реализовано стремление писателя к самовыражению. Поэтому если и относить романтические произведения к «массовой литературе», то лишь в социологическом смысле, т. е. без включения ее в «массовую беллетристику».

В ХХ в. классические произведения литературы входят в программу обязательного образования населения. Уже одно это обеспечивает массовые тиражи и широкое знакомство читательской аудитории даже с трудными, не «развлекательными» текстами. Так, в 1978–1985 гг. издательство «Художественная литература» издала 22-томное собрание сочинений Л. Н. Толстого тиражом 1 млн экземпляров, при этом подписаться на него было необычайно трудно — так велик был спрос на это издание.

Шекспир — из числа авторов, чтение которых требует от читателя определенной (подчас сложной) культурной работы. Но даже в тяжелые для издательской деятельности в нашей стране 1990-е годы издательство «Алконост» издало 10-томное собрание сочинений Шекспира (на плохой бумаге, с несовершенной полиграфией, с использованием переводов и комментариев 8-томного полного собрания сочинений советского периода и т. д.), позволив себе тираж 10000 экземпляров (в те времена редко кто отваживался на такое) — и издание полностью разошлось. В наше время поток изданий Шекспира не ослабевает, доказывая тем самым особую природу и силу классики в культурном тезаурусе.

Вл. А. Луков


[1] Стендаль. Расин и Шекспир // Стендаль. Собр. соч. : В 15 т. М., 1959. Т. 7. С. 26.

[2] Там же. С. 17.

[3] Ортега-и-Гассет Х. Дегуманизация искусства // Ортега-и-Гассет Х. Эстетика. Философия культуры. М., 1991. С. 220.


Назад